Собор Богоявления был основан в 1693 году. В XVIII веке его собирались
расширить, но не успели - во время
пожара 3-го августа 1716 года он полностью сгорел.
Новый собор хотели выполнить из кирпича, но царский указ 1714 года временно
запрещал возведение каменных построек: строительство новой столицы на берегу
Невы требовало слишком много затрат, материалов и мастеровых. В 1718 году указ
был частично отменен, и в том же году, расчистив пепелище, в Иркутске заложили
Богоявленский собор, которому суждено было стать третьим по счету каменным
городским зданием.
Вскоре новая стихия обрушилась на Иркутск. Взбух и разлился Иркут, затопил
луг против города, вырвал часть берега, унес много скота, разметал запасы дров.
Наводнение приостановило начавшиеся работы.
К кладке стен приступили лишь в мае 1719 года. Пять лет строили собор
Богоявления. Он превосходил Спасскую церковь по объемам -
был задуман с колокольней и приделом,
подчеркнуто большая роль отводилась декоративному убранству.
Строительство было завершено в 1723 году. Как отмечают специалисты, "по
своему внешнему виду, по характеру конструктивных приемов, масштабных и
ритмических взаимоотношений Богоявленский собор наиболее близок к Троицкому
собору Верхотурья (1703 год)... Пятиглавое завершение восьмерика этого собора,
обрамление оконных проемов позволяют увидеть в нем прямого предшественника
иркутского памятника".
Иметь прообраз, "строить по образцу" в представлении того времени не
означало механически копировать. Выбранный заказчиком образец определял лишь
общий характер объемов, завершений и силуэта. Он не сковывал свободного
творчества зодчего, и вновь возводимая постройка сооружалась с учетом иного
местоположения - особенностей рельефа, ландшафта и характера исторически
сложившейся застройки будущего окружения здания.2
Между возведением Спасской цекркви и Богоявленского
собора лежит небольшой промежуток времени, но в архитектуре памятников различия
явственно ощутимы. Спасская церковь была задумана по типу ранних посадских
храмов с простым объемом четверика, без колокольни, с нарядным, но сдержанным
декоративным убранством. Барочный стиль еще не затронул ни ее форм, ни характера
декора. Богоявленский собор, заложенный восемь лет спустя, также воспримет
черты посадского храма, но уже окончательно сформировавшегося - с трехчастной
структурой объемов, с колокольней, расположенной на одной оси с четвериком и
трапезной. Под влиянием барокко формы, характерные для культового зодчества
второй половины XVII века, приобретают в Богоявленском соборе несколько иное
решение. На традиционное кубическое основание четверика дополнительно поставлен
восьмерик, увенчанный пятиглавием. В подобном построении прослеживается прототип
ярусной композиции, свойственной зданиям эпохи барокко. Оригинальное завершение
основного объема как нельзя лучше соответствовало высокой столпообразной
шатровой колокольне и заметно обогащало объемно-пространственный образ собора.
О былом пятиглавом венчании здания мы можем судить только по старинным
рисункам, так как позднее четыре угловые главки были разобраны. Равновесие
объемов несколько нарушилось, и в силуэте памятника ведущую роль получил шатер
колокольни, величавое навершие с пояском килевидных кокошников у основания, с
рядами слухов, с золоченой главкой и венчающим ее крестом сообщило всему
сооружению сдержанную, но поистине богатырскую мощь. Динамичности устремленных
вверх граней шатра, подчеркнутых гуртами, был противопоставлен двухярусный
четверик основания с гульбищем на арках, лестничными спусками и крыльцами.
Шатровое завершение было традиционным в древнерусском зодчестве, и его
широко использовали в строительстве церквей, звонниц, проезжих ворот острогов и
сторожевых башен. Шатер являл на Руси символ возвышенных и чистых устремлений,
и в ритме спокойных, уверенных в себе шатровых линий ясно проявлялась
несгибаемая сила народа-воина, готового стойко защищать свои земли от
вражеского нашествия. Подмастерья каменных дел, преемля вековой опыт деревянного
зодчества, переносят излюбленное шатровое навершие на постройки из кирпича. В
казенной архитектуре шатер получил наибольшее применение в звонницах, и первые
церкви трех сибирских городов - Тюмени, Енисейска, Иркутска - отмечены
величественными шатровыми верхами. И хотя чарующая красота шатра очевидна, для
каменных сооружений XVIII века он был уже пройденным этапом.
Новые веяния сильнее всего сказались в декоре памятника. Убранство
Богоявленского собора удивительно пышно, причудливо и своеобычно. Не потому ли
столь выразителен наряд памятника, что он слил воедино древнерусские узоры,
барочные мотивы и элементы орнаментации, заимствованные из национальной
сокровищницы коренных сибирских народов? Орнамент, рожденный фантазией мастера
на фасадах собора, перейдет впоследствии на многие культовые постройки Иркутска
и сообщит черты неповторимости архитектурным памятникам XVIII века: Троицкой,
Тихвинской, Знаменской и другим церквам. Опыт их создания выльется в
фантастически декоративной Крестовоздвиженской церкви - уникального памятника
русского зодчества XVIII столетия, не знающего себе равных на сибирской земле.
Отделка фасадов Богоявленского собора включает нарядные наличники окон и
порталов, карнизы сложного профиля, пояски арок, кронштейны, кокошники и другие
детали архитектурного убранства. Полуколонки, примененные в декоре Спасской
церкви, получили здесь ордерное завершение с капитлями и базами. Они широко
использованы не только в обрамлении наличников: пучки колонн оформляют углы
здания, соединения объемов и их развитые капители вписываются в венчающий стены
здания многократно расчлененный карниз. Мелкая, щедро рассыпанная по всем
деталям порезка усиливает переливы светотени на фасаде старинного сооружения.
В отличие от Спасской церкви, где декор усложняется по мере удаления от
земли, на верхних плоскостях Богоявленского собора он слегка приглушен, а в
нижней части здания закрывает стены сплошным орнаментальным поясом. Барабан
световой главы прорезан широкими окнами, окаймленными наличниками в виде колонн
и оплетен вверху дугообразным валом, а внизу - рядом кокошников. Стены
восьмерика завершает карниз из трехрядного поребрика, пояска кроншетйнов и
килевидных кокошников. Большие полукруглые окна, расположенные на каждой второй
грани восьмерика, лишены наличников, зато в небольшие углубления над ними
вмурованы замковые камни, рисунок которых восходит к широко распространенному
мотиву бурятского и монгольского орнамента. Две грани восьмерика (с севера и юга)
имеют глубокие ниши для живописи. Карниз четверика представляет собой длинную
череду часто поставленных кронштейнов сложного профиля, вдоль углов стен опускаются пучки колонн, а окна украшены наличниками с разорванным фронтоном. Наличники нижнег яруса всех объемов получили самое сложное завершение: полный ордер с колонками и сандриками, украшенный броским керамическим фризом.
Зрелые формы и линии барокко пронизывают убранство памятника. Но мастерам
еще дороги особенности древнерусского декора. Смело отступив от канонического
решения ордера, они убрали один из порталов сложной фигурной кладкой в
старинном вкусе. Декоративная ткань, сотканная из множества точеных, граненых
бусинок,бутылочек, дынек, наподобие жгутов обвивает проем, рождая неистощимую
игру светотени. Зодчий, глубоко почитающий строительные традиции допетровского
времени, уверенно и мастерски набрасывает рисунок портала шатровой колокольни.
Именно колокольни, формы которой восходят к истокам национальной архитектуры.
Органично присущи древнерусскому зодчеству и многоцветные поливные изразцы,
ярко подчеркнувшие самобытный убор Богоявленского собора.
Первые изразцы появились на Руси в конце XIV - начале XV века. Их применяли
для украшеня наружных стен, а также для облицовки парадных печей. Вначале
изразцы были без цветной поливы, с простым рисунокм. В 30-х годах XVII века
московские гончары познали секрет цветной глазури, и нарядные керамические
пояса расцветили стены храмов Москвы, Ярославля, Углича, Ростова и других
русских городов. Изготовление многоцветных изразцов достигает исключительного
совершенства во второй половине XVII века. Из Москвы и Ярославля ценинное дело
переходит на север - в Вологду, Великий Устюг, Тотьму, Соликамск, Сольвычегодск -
города, расположенные на великом сибирском тракте. Среди первых насельников
Иркутска было немало уроженцев этих древних городов.
Изразечник, выполнявший заказ для Богоявленского собора, по-видимому, был
выходцем из Соликамска; ибо форма румпы иркутских изразцов с высокими краями
встречается только в изделиях соликамского производства. Поливные украшения
собора, надо полагать, выполняли в самом Иркутске. Свидетельствует об этом один
весьма примечательный изразец. На зеленом фоне, широко раскинув лапы и крепко
зажав в зубах добычу, застыл необычного вида зверь. Иркутяне легко признают в
нем бабра с соболем: изображение старинного городского герба.
Изразец представляет собой глиняную тщательно прокаленную плиту (или своеобразную коробку) сравнително небольшого размера с боковыми выступами - румпой для закрепления в толще стены. На лицевую поверхность заготовки наносится рельефный рисунок, он покрывается поливой и обжигается. Изготовление изразца требовало немалого опыта, сноровки, терпения и художественного вкуса. Мастер должен был знать свойства глины, уметь пользоваться гончарным кругом, достигать в печах высоких температур для обжига и, главное, - разуметь секреты составления эмали и глазури. Безраздельно принадлежал мастеру и выбор сюжетов будущих изразцов, и их воплощение от рисунка до цветовой гаммы. Трудоемкая икропотливая работа изразечника высоко ценилась соверменниками: недаром из изделия называли ценинными, то есть ценными, дорогими. Действительно стоимость трех изразцов в XVIII веке приравнивалась к рыночной стоимости коровы.
Для украшения Богоявленского собора изготовили свыше трехсот изразцов. Часть
их них составили изразцы-розетки с незатейливыми, но достаточно выразительными
рельефами. На одних видны крупные лепестки, на других - концентрические круги.
Белые и желтые лепестки, коричневые и желтоватые круги выделяются на бирюзовом
фоне поливных плиток. Особое внимание приковывают изразцы, сюжеты которых
навеяны языческими преданиями и образами.
Покрытые прозрачной поливой четырех тонов рельефные рисунки выполнены на
большемерных изразцах. Богатый игрой тонов бирюзовый фон прекрасно выявляет
решенные в белых, ярко-желтых и коричневатых цветах изображения и объединяет
между собой отдельные керамические вставки и пояса. Стремясь к предельной
насыщенности рисунка, мастер украшает фон стилизованными побегами, стеблями,
листьями и цветами. Мотивы растительного орнамента бесконечно варьируются и
уступают место все новым и новым комбинациям.
Изразцы-розетки с рисунком "круги" и "цветы" вставленные в ширинки
кронштейнов, ритмически чередуясь украшают фриз четверика. Большемерные изразцы
с кентаврами, львами, единорогами, сиринами, вазонами составляют декоративные
пояса сандриков окон и порталов. Двусторонние изразцы с теми же рисунками
венчают капители угловых колонн, а трехсторонние заменяют замковые камни над
порталами.
Желто-зеленые переливы изразчатых поясов в сочетании с богатым декором на
фоне белых стен усиливают праздничность и нарядность Богоявленсого собора,
придают зданию обаяние. В Сибири известно лишь два памятника - в Иркутске и
Енисейске, - украшенных многоцветными изразцами.
