Иркутское купечество

История Иркутского купечества

В конце XVII века Иркутск становится заметным торгово-ремесленным центром Сибири. Из разных мест России и Сибири стекались сюда люди предприимчивые, неординарные, рассчитывающие только на себя, на свою удачу. Привлекало их выгодное географическое расположение города, стоящего в центре пересечения торговых путей с севера и востока Сибири, а также ориентация на внешнюю торговлю с пограничными странами. Еще до официального признания его как города, к стенам Иркутского острога стали приходить бухарские караваны. Самый большой, состоящий из 172 верблюдов, привез в 1686 году товаров китайских и бухарских на 2 тысячи рублей. К их прибытию в город съехалось столько торгового люда, что все складские помещения были забиты товарами. Из-за начавшейся в Монголии войны бухарские караваны перестали приходить в город, но с 90-х годов XVII начинают формироваться первые торговые транспорты в Китай. В организации из принимали участие крупные российские купцы: С.Лингусов, Г.Боков, И.Саватеев, М.Гусятников, Г.Осколков и другие.

К началу XVIII века в самом Иркутске появляются торговые люди. Причем, значительная их часть переселялась из городов северо-востока России. Среди них были выходцы из Устюга Великого, Яренска, Пинеги, Вологды, Тотьмы и других городов Поморья. Именно русскому Северу обязан Иркутск появлению в городе таких известных купеческих династий, как Сибиряковы, Трапезниковы, Саватеевы, Баснины.

Уже в первые десятилетия XVIII века купечество составляет самую многочисленную группу сибирского посада. Только в Иркутске в 1724 году в купечестве числилось почти 2,5 тыс. человек, что составляло более 80% всех жителей города. Следует, правда, иметь в виду, что запись в гильдию была формальной, записывались все, кто хотел. Этому способствовал и низкий имущственный ценз, что привело к тому, что в составе купечества оказалось немало таких, которые вообще не занимались предпринимательством, едва сводили концы с концами и даже не всегда могли заплатить за себя подати. В середине столетия реальное чисо сибирских купцов, занимвшихся коммерцией, составляло всего 35,6% от общей численности гильдейцев. Остальные были ремесленниками, приказчиками, наемными работниками или вообще значились среди "старых, дряхлых, увечных и малолетних". В Иркутске процент купцов, в той или иной степени связанных с торговой деятельностью, был чуть выше - 52,3%.

Реформа 1775 года в десять раз подняла имущественный ценз. Все купцы, имевшие капитал менее 500 руб., образовали новое сословие мещан. Граница между ними определялась лишь наличием необходимого капитала. В то же время, чтобы повысить авторитет предпринимателя, за ним закреплялись сословные привилегии. Купечество исключалось из подушного обложения, с него были сняты рекрутская повинность, ряд обременительных казенных служб, а первые две гильдии освобождались от телесных наказаний. Разделение на гильдии осуществлялось согласно размеру объявленного капитала, минимум которого составлял для третьей гильдии 500 руб., для второй - одну тысячу, для первой - 10 тысяч рублей. В дальнейшем правительство неоднократно повышало минимальные размеры капитала, доведя их к 1807 году соответственно до 8, 20 и 50 тыс. рублей.

До реформы 1775 года в Иркутске числилось более 2 тысяч купцов. По новому разделению в сословии осталось всего 77 капиталов. Наибольшие потери понесли первые две гильдии.

Периодическое повышение минимума объявленного капитала "очищало" купеческие ряды от малосостоятельных и случайных лиц. Ежегодно происходило обновление рядов купеческого общества. Из 122 семей, числящихся в иркутском купечестве в 1795 году, смогли сохранить свои позиции спустя два десятилетия всего 44, а остальные перешли в низшие сословия. Причины разорения были различны. Торговля не только приносила высокие прибыли, но нередко приводила и к полной потере капитала. Острая конкурентная борьба на местном рынке, все возрастающее проникновение российского капитала, а также увеличение числа торгующих за счет других слоев городского населения приводили к постоянному обновлению купеческих рядов. Одной из причин выхода из гильдии являлось стремление избежать уплаты процентов с капитала. О возможности производить торговлю без записи в гильдию говорит тот факт, что среди мещан и мелкого купечества Иркутска встречались предприниматели, состояние которых достигало сотен тысяч рублей. К ним можно отнести купцов третьей гильдии Лычаговых, Поповых, Саламатовых, Зубовых, мещан Дегтевых, Храмцовых, Сизых и других. Наконец, в качестве причин выхода из гильдии можно отметить такие, как смерть главы семейства, смена местожительства, долги и т.п. Нельзя не обратить внимания и на свидетельство иркутского гражданского губернатора Н.И.Трескина, утверждавшего, что немало купцов и целых купеческих домов "ежегодно разоряется от праздности, распущенной жизни и особенно от пристрастия к пьянству". Все указанные причины, конечно, влияли на колебания численности купеческих рядов, но определяющим обстоятельством являлась налоговая политика правительства, сделавшая невозможным пребывание в купечестве для малосостоятельных и неимущих лиц.

Многие разорившиеся купцы, выходя в мещане, продолжали заниматься предпринимательской деятельностью и не оставляли надежды восстановить свое положение; значительная часть их оседала в верхней прослойке мещанства. Поэтому неудивительно, что формирование капиталов шло в основном за счет купеческого и мещанского сословий. Для сибирского крестьянства, разночинцев и ссыльнопоселенцев существовал двухступенчатый путь выхода в купечество. Как правило, они сначала записывались в мещанское сословие, а уже потом получали возможность объявить капитал.

Происхождение купечества Иркутска (1795-1833 гг.)

социальный состав	количество семей	%
купцы	150	3,2
мещане	175	44,3
цеховые	23	5,85
крестьяне	16	4,2
разночинцы	6	1,6
происхождение неизвестно	23	5,85
всего купцов	393	100

С конца восемнадцатого столетия помимо официального деления на купцов трех гильдий и особого разряда "именитых людей" бытовало и такое понятие, как "совершенный купец".

В неписаном общественном мнении "совершенный купец" - это купец предприимчивый, удачливый, владеющий лавками, фабриками, заводами, умеющий не только выгодно вести дела, но также широко известный на общественном поприще. Он непременно заседает в городской думе, является попечителем благотворитлеьных, учебных, воспитательных учреждений. Когда объявляется подписка на какие-либо общественные нужды, он первым проставляет свою довольно круглую сумму на подписном листе. Если в городе есть театр, "совершенный" непременно абонирует в нем ложу. Если театра нет, он выступает инициатором его создания.

Дом "совершенного купца" известен в городе не только знатными обедами. Здесь собираются либо меломаны, либо любители изящной словесности. В таком доме непременно многотомная библиотека, а то и художественная галерея, словом, обязательно какая-то культурная изюминка. Притом не только личная гордость владельца, но и яркая достопримечательность всего города.

Купец такого ранга умеет наживать деньги, умеет красиво из тратить. Имя и деяния "совершенного купца" остаются в памяти горожан, молва о них, нередко обрастая легендами, передается из поколения в поколение, сохраняется на страницах городских летописей.

Москва и Петербург особенно славились купцами такого рода. Звездами первой величины в разряде таких людей можно назвать в Москве П.М.Третьякова, в Петербурге - В.А.Кокорева, в Астрахани - Сапожниковых, на Урале - Демидовых. Да почти каждый губернский город мог бы похвастаться таким именем. Среди иркутских купцов "совершенным из совершенных" по праву считается чаеторговец Василий Николаевич Баснин.

Основной сферой приложения сибирских капиталов была торговая и промысловая деятельность. Крупнейшее иркутское купечество вкладывало капиталы в развитие кяхтинской торгавли, скупало и перепродавало пушнину, отправляло корабли к островам северной части Тихого океана, монополизировало отдельные виды производства и торговли. В русско-китайской торговле участвовало до 40 иркутских предпринимателей, некоторые из них переселились в Кяхту и составили костяк тамошнего купечества. Уже в середине XVIII века собственные промысловые компании на Тихом океане имели Н.Трапезников, Е.Югов, И.Бечевин. Со второй половины столетия Иркутск превратился в своеобразную базу промыслового освоения островов Тихого океана и Русской Америки. Здесь формируются купеческие компании, заключаются торговые сделки, нанимаются промышленные люди. По справке городской думы в 70-90 гг XVIII века на судах различных компаний работало 165 иркутян. В Иркутске почти постоянно проживали устюжские купцы И.Бахов и Н.Шалауров, курский И.Голиков, рыльский Гр.Шелихов, якутский П.Лебедев-Ласточкин и другие. Не менее успешно промысловой деятельностью занимались иркутяне братья Киселевы, Дудоровские, Л.Шабалин, Н.Мыльников, М.Сибиряков. Неслучайно иркутяне играли на первых порах ведущую роль в Российско-Американской компании. Из первых двадцати компаньонов вновь образованного предприятия - 15 были иркутскими купцами. Лишь после того, как главная контора компании была перенесена в Петербург, а в составе акционеров стали преобладать представители столичного дворянства, сибиряки были оттеснены на второй план. Однако еще в 1814 году иркутяне владели 316 акциями. Только у Сибиряковых их было на 20 тысяч рублей.