В 1680 году был издан царский указ предписывающий сибирским воеводам
возводить каменные постройки из кирпича и прежде всего приказные избы, церкви,
таможни, пороховые и хлебные амбары, гостиные дворы. Каменнные сроения должны
были не только улучшить состояние городов, страдавших от пожаров, но и придать
сибирским административным центрам вид, более сообразный их положению.
Каменные работы в Сибири, несмотря на царский указ, разворачивались медленно.
После Тобольска и Тюмени Иркутск стал третьим городом, который сумел наладить
производство кирпича и приступить к возведению каменных строений. Если
плотничьи работы были знакомы многим и с топором умел обращаться почти каждый
русский мужик, то каменные постройки требовали специальных мастеров, прежде
всего кирпичников. В конце XVII столетия в Иркутске, судя по документам, были
уже свои мастера-кирпичники: "Дано из казны великого государя печнику,
иркуцкому посадскому человеку Ивану Кирпишнику, за 1468 кирпичей, за 20
образцов и от кладки печей на государевом дворе, где живут воеводы. Денег
вышло в расход 5 рублей 19 алтын", - запись в расходной книге города за 1700
год. Как видно, делал Иван Кирпишник печь не простую, а парадную и украсил ее
изразцами, или, как говорили в старину, "образцами". Видимо, мастер умел не
только обжигать кирпичи, но и знал секреты получения многоцветных керамических
плиток. В документах более поздних встречается имя еще одного мастера - Ивана
Ильина. "Выдано великого государя из казны из пивной продажи денег за работу
кирпичнику Ивану Ильину, что он рядился вновь окласть котел большой своим
кирпичом. Денег дано 2 рубля".
Летом 1700 года в кирпичных сараях за Ушаковкой начались работы. Документы
того времени перечисляют нам немудреный "заводской припас": кадь для воды, два
ушата, четыре ведра водоносных, тридцать скамей, девять носилок, тридцать
станков кирпичных. Работы велись в четырех сараях. В одном находилась
обжигательная печь, в трех других сушили сырец и сортировали готовый кирпич.
Возле сараев была выкопана яма, где замешивали глину, и поставлены для дров
навесы. Под присмотром мастеров-кирпишников здесь работали подмастерья из
посадских людей - порядовщики, сушники, обжигальщики.
Порядовщики готовили глину, мяли ее, закладывали в форму. Формы были
большие, глину в них уминали плотно. Обычно это делали босыми ногами, пятками,
и кирпич назывался подпятным. С утрамбованной заготовки форму снимали, а сам
кирпич-сырец ставили в рядки на лавки. Отсюда и название подмастерья -
порядовщик.
Сушники следили за тем, как сырец сушился. Он не должен был коробиться,
мяться, осыпаться. Чтобы сырец просыхал ровно, его держали на сквозняке. Когда
кирпич остывал, становился темно-серым и прочным, его укладывали "елочкой" на
решетки в печи и разводили легкий "паровой" огонь. Такой огонь в течение
трех-четырех дней выпаривал воду из кирпича. Потом жар увеличивали, печь
гудела, а кирпич раскалялся докрасна. Через два дня огонь гасили. Самым
хорошим считался кирпич алый и красный - он шел на клдку стен и сводов, а
похуже, "белый с запаром", годился только для печей.
Все порядовые и сушильные работы заканчивали в августе. Сырец схваченный
даже легким морозцем, не обжигался до конца. Да и летом, если шли дожди,
обжигать кипич было трудно.
К середине 1701 года была готова первая партия кирпича - пятьдесят тысяч
штук. Их погрузили на дощатники и по Ушаковке и Ангаре доставили к острогу -
месту возведения первой
постройки.